Yes comment

Yes comment: Как непросто волеизъявляться молдаванам в Париже

4 декабря 2010 г. 17:00
Просмотров: 2579
0
Автор(ы): Ольга Левицкая (Париж, Франция)

Будучи по характеру человеком политически довольно инертным, на выборы я обычно хожу в какие-то эпохальные для истории моменты, а живя на протяжении последних лет во Франции, температура моей гражданской сознательности вообще никогда не поднималась до градуса, необходимого для перемещения конечностей в сторону посольства.

Во-первых, по основной причине неявки: «Вот прямо мой голос все изменит...», но сия причина усиливалась еще и нежеланием контакта с гражданами посольскими. Ничего личного - только денежные рычаги. Памяти моей никак не дает покоя те до бесследно ушедшие от меня 80 евро которыми пришлось пожертвовать в 2004 году на загадочную процедуру – «регистрацию». Поскольку в Молдове я прожила все свое сознательное бытие, то креативность посольских чиновников (или их боссов) меня нисколько не удивила, но мне неудержимо хотелось понять за что, родина лупит такие деньги – мои молдавские бумаги в полном порядке, во Франции я нахожусь на совершенно законных правах – за что? Наверное, до смертного одра будет меня преследовать эта загадка...

Но не будем отвлекаться на мелко-собствинические интересы, тут судьба страны решается.

На сей раз я твердо решила пойти голосовать особенно, наблюдая за тем первобытным хаосом безвластия (а стало быть, власти кого угодно, т.к. свято место пусто не бывает), в который погрузилась в 2009 году Молдова, К тому же мне порядком поднадоели соболезнования моих французских коллег, в апреле 2009 просто доставших меня причитаниями по поводу происходящего на моей родине (причем делалось это таким тоном словно речь шла о братоубийственной войне).

Объединившись с моим политизированным папой мы, по наивности легко одетые (ну что там выскочить из машины и проголосовать) двинули к посольству. Я догадывалась о том, что молдаван в Париже много, но что среди них ТАК много граждански сознательных соотечественников – я даже представить себе не могла. Заранее прошу прощения за свои так и оставшиеся советскими ориентиры (октябрятско-пионерское прошлое не проходит даром), но, то столпотворение, что предстало перед нами сравнимо только с очередью к дедушке Ленину. Простояв минут десять и, не обнаружив никакого движения очереди, мы с папой решили заскочить домой, перекусить и одеться потеплее.

Удалось утеплиться только мне, так что помните, что при разворачивании последующих событий гражданская позиция моего отца не дрогнула, не смотря на тонкий костюм. Вернувшись в четыре часа и обнаружив очередь приблизительно в том же количественном составе, мы принялись терпеливо стоять. Папа пошел на разведку, а я старательно пыталась выудить из разговоров в толпе хоть какую-то проясняющую ситуацию информацию. То тут, то там появлялось эмоционально произнесенное «buletinul», и некоторые почему-то при этом обиженно кривились и уходили. Ну, думаю, не страшно, мы-то запаслись и внутренним паспортом со всеми полагающимися ему вкладышами, так что нас, это разочарование не коснется. Очередь двигалась довольно ощутимыми темпами, что вселяло надежду на скорый и счастливый конец. Прошел уже почти час и, несмотря на теплую одежду, исторические параллели с французами под Москвой, глядя на меня обмотанную до макушки шарфом и прыгающую в попытках согреться, напрашивались поневоле.

Вернувшись с разведки папа-Штирлиц, пообщавшийся с работником посольства, принес недобрые вести – речь оказывается вовсе не шла о внутренних паспортах, а о бюллетенях для голосования, которые, внимание... закончились в час пополудни, а самое неутешительное, что посольские с того времени продолжают «искать решение». Стало быть, очередь не результативно продвигалась, а редела от понимающих, что ждать собственно нечего. Принимая во внимание, что бюллетени закончились четыре часа назад, их поиски надежды не вселяли. Но самое безутешное было впереди. Когда я услышала варианты выхода из сложившейся ситуации, мне захотелось написать сценарий для Говорухина «Так жить нельзя-2».

Итак, довольно репрезентативный для оценки размаха мысли, вариант:

- каким-либо образом скопировать бюллетени нельзя, ибо это является грубым нарушением закона о голосовании, не давая возможности контроля голосов. Посему, команда, обеспечивающая порядок и законность голосования придумала поражающее своей креативностью решение. Бендер, наверняка, счел бы его «конгениальным» (забавная игра слов, ибо слово «соn» с французского переводится, как «дурак». Итак, решение, по поводу которого совещалась комиссия: заказать автобусы, усадить в них нежелающих уходить и периодически скандирующих «Vrem să votăm» граждан и отвезти их выполнять гражданский долг, куда бы вы думаете – в Страсбург. На невинный вопрос моего папы о том, не смущает ли организаторов, что до Страсбурга 500 км и, что даже при условии, что автобусы мгновенно выплывут из сгущающегося тумана на дорогу уйдет не меньше пяти часов? Работник посольства заявил, что это решение не окончательное и что они продолжают поиск решения. После вышеописанного варианта решения проблемы я даже не смею представить себе этот мозговой штурм, эту неиспещримую накидку версий.

В толпе бродили слухи о том, что нам якобы разрешат голосовать завтра, или, что решение найдено, сейчас прибудут недостающие бюллетени и что голосование продлят на два часа. Я не знаю, как в своем костюме держался мой отец, но мне, по окончании второго часа, проведенного на улице, было ужасно холодно. Надо вам сказать, что при пяти градусах тепла и той влажности , что была в день выборов, единственное позитивное чувство распиравшее меня, это то, что мои сограждане проживающие в надежной буржуазной стране, несмотря ни на что способны стоять часами в пронизывающий холод для того, чтобы проголосовать, причем многие стояли с маленькими детьми.

В моем случае, мною скорее двигало пресловутое национальное упрямство, кроме того было до обидного жалко уже затраченных сил и я решила стоять до закрытия участка, а в случае, если мне не дадут проголосовать, не полениться и закидать жалобами все существующие международные и молдавские суды. Разочарованные и не обнадеженные заверениями о поиске решений люди (это с часа-то пополудни, то бишь уже больше пяти часов!) продолжали уходить, многие из них кидая раздосадованное «Plaiul nebunului!» или, наверное, в адрес посла «Trebuie să demisionaţi!». После столь мощного отлива гражданских масс, на мой взгляд, осталось человек 600, но перепись не проводила, могу и ошибаться. Многие снимали очередь на телефоны, так что любопытствующие могут лицезреть картину на youtube.

И вдруг, о чудо! Около шести часов вечера, т.е. спустя пять часов после того, как даже самая недальновидная особь могла констатировать, что бюллетеней таки недостаточно, и за два часа да закрытия участка было найдено следующее решение: паспортные данные каждого голосующего регистрируются, ему вручают чистый лист на который комиссия ставит печать, голосующий пишет название выбранной им партии, ставит печать «votat» и с чувством выполненного гражданского долга покидает избирательный участок. Поберегу вас, милый читатель, от описания движений толпы и народного возбуждения. Все закончилось мирно, насколько мне удалось заметить, пострадавших не было. Мы некоторое время колебались, стоит ли принимать в подобных выборах участие, но все же остались и проголосовали. На мой невинный вопрос члену комиссии о том, каким образом обеспечивается унификация листочка с моим волеизъявлением, ведь на нем нет ни водной печати, ни какого бы то ни было идентификационного номера, несколько членов комиссии парировали:

- что и на бюллетенях нет никаких номеров (не могу знать ибо увидеть их так и не довелось, но в любом случае на них должны быть водные или какие-то другие знаки обеспечивающие их уникальность и невозможность подмены)

- а другой господин постарше бессильно ответил, что надо было как-то дать людям возможность проголосовать...

Вы знаете, выходя из посольства и проголосовав спустя три часа пятнадцать минут, после того, как я присоединилась к очереди, я обнаружила одно разочарование, обиду и легкий стыд. Вы знаете, когда какие-то глупые накладки и еще более глупые решения происходят, не выходя за границы нашего государства, ну привычно как-то, да и перед своими не так стыдно. У меня, конечно, нет никаких иллюзий – во Франции даже новостные передачи оставили факт молдавских выборов незамеченным, но все же, когда подобное происходит на территории другой страны и теоретически информативно доступно иностранцам, у которых итак знания о Молдове ограничиваются незаконной эмиграцией, трафиком женщин-детей-органов, нищетой населения и дикими революциями... Ну, это у тех, кто хоть что-то слышал о Молдове. Так вот мне, знающей свою страну и с других сторон, позволяющих ей все-таки гордиться, становится просто стыдновато.

Что и говорить, остается большое количество вопросов:

- как могло посольство ТАК ошибиться, спуская статистику в Кишинев и получить смешную цифру в 2000 бюллетеней, которые к обеду уже закончились. Тут неожиданно всплыла весьма любопытная деталь: по заверениям некоторых членов комиссии, бюллетеней было прислано 3000. Почему же тогда заполненными оказалось только две? Кто заполнял остальные?

- почему утром, лицезрея толпу, комиссия не спрогнозировала, по-моему, явную на тот момент недостаточность бюллетеней? В той ситуации не надо было быть ни медиумом, ни математиком – без теории вероятности уже часов в 10 было очевидно, что бюллетеней не хватит, «к гадалке не ходи», как говорится.

- и наконец, самый простой и прямо-таки напрашивающийся вопрос – почему хотя бы с 13-00 нельзя было скорой почтой выслать из Кишинева недостающие бюллетени?

Все это, для меня, так и осталось загадкой. Час, проведенный внутри, дал возможность обозреть членов комиссии. Вы знаете, внешне – сплошь интеллигентные люди, явно обремененные в прошлом высшим образованием, не мальчики, но мужи. Пример ТАКИХ выборов и ТАКИХ решений сложившейся ситуации, на мой взгляд, иллюстрирует какую-то коллективную потерю логики. А может, это теория заговора, может это кого-то устраивало, может кому-то было выгодно дать на свободное волеизъявление 2000 бюллетеней, судьба еще одной тысячи, как было сказано выше историей умалчивается, а остальные проштампованные бумажки повернуть так, как душеньке, ну или (чистая инсинуация, конечно) партиям представленным в парижской комиссии (PL и PD) было угодно?

Не знаю.

Нарушение ли это условий политического волеизъявления? На мой взгляд – однозначно.

Не уважение гражданских прав своих сограждан? Ответ, думаю очевиден

Были мы безголосой толпой раньше потому, что наше мнение ничего не решало, ей же мы и остались, когда захотелось высказаться и от нашего слова что-то зависит, но на сей раз безголосы не по своей вине.

Грустно, товарищи/господа, грустно...

Оцените статью
Приглашаем Вас оценить эту статью. Голосуя, Вы определяете рейтинг статьи:
Актуальность
(0,00)
Фактология
(0,00)
Источники
(0,00)
Рейтинг
(0,00)
Рейтинг является средним арифметическим всех оценок
Delicious Digg reddit Facebook StumbleUpon Google Yahoo Twitter Netvibes LinkedIn Live Journal Scoop Sphinn Furl Technocrati Live FrigG
Смотрите также
 
Loading ...
Загружается, подождите...
Yes comment / Последние
Facebook

Yes comment / Архив
<Ноябрь 2017>
ПнВтСрЧтПтСбВс
12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930
SEO monitor
Яндекс цитирования
Rambler's Top100
Stiri
Free Page Rank Tool